Базар — вокзал

demographie-tunisieПобывать на восточном рынке и не поторговаться грех и преступление. О том, как сбивать цены, коллекционер ковров Геннадий Йозефавичус.

Однажды — дело было в первый мой приезд в Марракеш — я отправился на базар за первым своим ковром. Это сейчас у меня их — марокканских, персидских, турецких, с ворсом и без, больших и маленьких — хоть вокзальный зал ожидания застилай, тогда же я только присматривался к ним как к объекту коллекционирования, набирал, что называется, фактуру. В том числе учился торговаться. Конечно, я знал, что на базаре не покупают за предложенную цену и что ее, цену, надо сбивать, но знания мои были исключительно академическими. Нельзя же поход на Дорогомиловский рынок за помидором всерьез считать практическим занятием?!

Для начала я отправился на базар без денег. Ну, то есть взял с собой мелочь — на бабуши. Хотелось понаблюдать, не вступая в игру, произвести полевые этнографические исследования.

Англичане меня разочаровали: торговались без огонька, для проформы. Хозяйское отношение к миру, запрограммированное в генах, сделало их неспособными к борьбе за нужную цену. Взять силой, завоевать, победить — вот их принцип; на базаре он не действует. С лавочником надо общаться на равных, понял я, высокомерие — фактор повышения цены, а не снижения ее. К тому же ни одному британцу ковер по-настоящему не нужен: он у него уже есть, еще со времен королевы Виктории.

Немцы, напротив, слишком отчетливо показывали заинтересованность в сведении цены к нулю или даже отрицательному значению: купив за бесценок (часто — вещь совсем нехорошую), пытались выторговать бесплатную доставку и не дать чаевых пожилому бою, завернувшему половик в газетную бумагу. Вид суетливых германцев, повторяющих Scheisse, Scheisse, не мог вдохновить на торговый подвиг. Не радовал он и лавочников — от скучных педантов они спешили отделаться, объявляя слишком высокую цену лишь для того, чтобы оградить себя от счастья такого общения.

Редкие американцы (Госдеп не советует своим гражданам не только торговаться, но и оказываться рядом с потенциально опасными местами), страшась подвоха, терроризма, фундаментализма, вели себя неадекватно, то есть неумело, но агрессивно (особенно когда в лавках отказывались принимать АтЕх). Весь их гешефт составлял 15-20%.

Итальянцы радостно и шумно рылись в горах мануфактуры, неутомимо торговались, снижая цену вдвое, выпивали чай, обменивались визитками с лавочниками и… отбывали на обед. Было очевидно, что процесс их увлекает и что, продержись они еще четверть часа без еды, результат мог бы быть еще более впечатляющим. Но нет, привычку всей жизни — вовремя садиться за стол — они разменивать на какие-то глупости не могли.

Про французов даже не говорю. Эти быстро доводили торговцев до белого каления, вызывая нежелание не то что торговаться, но и торговать. Чаще всего ковер оставался в лавке, которая вдруг закрывалась по самым разным причинам. А французы, недоумевая, отправлялись искать новую жертву.

Ближе всего к идеальному было поведение… соотечественников. Те ходили парой — жена с мужем, причем жена всегда знала, чего ей надо, а муж всегда хотел поскорее попасть в отель и выпить пива; истово, но без хамства торговались (с помощью языка жестов и кнопок калькулятора) и получали нормальную цену. Секрет успеха был прост: жена всегда хотела купить понравившуюся вещь, муж — никогда; торговец по-мужски солидаризировался с мужем и не затягивал спектакль, желая освободить изнывающего от скуки и жажды парня. Удовольствия от процесса он не получал, но и неудовольствия тоже.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.