Мелихово

 

Уже 20 лет я хотя бы раз в год, но проезжаю по этой дороге из Москвы на юг, на Подольск, Серпухов, Тулу, Мценск, Орел. Старинные русские города с целыми ансамблями возрождающихся церквей, с никуда не девшимися Лениными на центральных площадях и выщербленным асфальтом.

Типичный среднерусский пейзаж: поля, холмы, перелески. Летом и осенью вдоль шоссе ягоды в лукошках, ведра с грибами, горы яблок и картошки, банки с вареньями и соленьями, в зависимости от сезона. Таблички «молоко», «творог», «мед» без всякой сезонности. Ну и тульские пряники круглый год. Но еду я не за этим. Чем дальше от Москвы, тем шире небо и тем больше мест, каких в столице уже не найти, а тут пожалуйста. Мест, где не ощущается бег времени, мест, с которыми ты встречался еще в детстве, когда на даче вдруг брал в руки старый томик Лескова «Рассказы» и с головой пропадал в этих «очарованных странниках» и «несмертельных голованах».

За указателями Мелихово, Ясная Поляна, Спасское-Лутовиново другой мир, усадебный, литературный, населенный героями всем известных произведений. Тут Чехов сажал розы и писал «Чайку». Тут Толстой сочинил, а Софья Андреевна шесть или семь раз от руки переписала «Войну и мир» печатная машинка Remington появилась в доме только в последние годы жизни писателя. Тут Тургенев исходил сотни километров с ружьем и собакой, встречался с Фетом, за этим вот столом за семь недель написал «Рудина». Тут гулял молодой Бунин, впервые влюблялся, впервые работал в газете, издавал первые стихи. И сами авторы тут, рядом, незримо среди нас.

Первое на пути чеховское Мелихово, чуть меньше 60 км от МКАД. Навигатор нашего «туарега» дает нам 36 минут на раздумья, и вот мы уже съезжаем с трассы «Москва-Симферополь» прямо в березовые рощицы и поля сиреневого иван-чая. Раннее утро, а у входа толпятся первые экскурсионные автобусы. Но усадьба большая, и с шумными школьниками мы успеваем разминуться: пока они в музей мы в амбулаторию, пока они в амбулаторию мы в дом. Кругом аллеи, цветники, лужайки и огород, где, как и сто с лишним лет назад, растут капуста, тыквы, баклажаны. Чехов был отличным садоводом, выращивал в Подмосковье даже артишоки и называл свой огородик «Юг Франции». А еще выписывал по каталогам сортовые розы и говорил о себе: «Если бы не литература, я, пожалуй, мог бы стать садовником».

Сам домик, где жил писатель, по современным меркам невелик, и многие вещи выглядят просто игрушечными. Смотришь на узкую металлическую кровать с шишечками и думаешь: как на ней умещался человек ростом 187 см? Экскурсовод объясняет: тогда было принято спать на высоких подушках, чуть ли не полусидя. Обстановка дома скромная: невысокие потолки, потертые полы, домотканые дорожки. А ведь здесь увидели свет «Палата №6», «Анна на шее», «Дом с мезонином», «Дядя Ваня» всего 42 произведения!

А еще здесь музицировали и веселились, пили чай и пели, писали картины и заготавливали в бочках соленья «по-таганрогски». Сюда приезжали Левитан и Гиляровский, Немирович Данченко и Щепкина Куперник, в Мелихово чувствовала себя как дома безнадежно влюбленная в хозяина Лика Мизинова, а незадолго до переезда в Ялту там стала бывать и будущая жена Ольга Книппер.

Эта веселая жизнь чеховского семейства в наши дни возрождается: в усадьбе все время праздники. Недавно были восстановлены скотный двор, рига, людская, и там теперь хозяйничает местный музейный театральный коллектив, давая по субботам то «Дуэль», то «Медведя», то «Сон Каштанки». В этом году придумали даже уик-энд «Дачная лихорадка, или 22 невинных удовольствия»: гостям дают пожить настоящей дореволюционной дачной жизнью, учат играть в серсо и крокет, вовлекают в театральные постановки, катают на лошадях, а селят по соседству в бывшей усадьбе чеховского соседа Веретенникова. Специальными программами отмечают Новый год, Троицу, Яблочный Спас, и если приехать в один из таких дней и не будет дождя, то есть шанс попасть внутрь маленького деревянного флигеля, в котором была написана «Чайка».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *